Железнодорожная станция Томск-II
(ул. Вокзальная, 69)

25 марта 1934 г. административно-ссыльный Н. А. Клюев поездом прибыл на железнодорожную станцию Томск II. Подробности этапирования неизвестны.
Историческая справка:
Деревянное здание вокзала Томск-II было построено в 1896 г. Современное здание вокзала построено в 1997 г.

Пересыльная тюрьма (ул. Пушкина, 48)

Первым томским адресом Клюева была пересыльная тюрьма, куда его доставили 25 марта 1934 г. Около двух месяцев поэту пришлось ждать своей отправки в Колпашево.
Вторично он попал в эту тюрьму, вероятно, в октябре 1937 г., переводом из тюрьмы НКВД. 13 октября 1937 г. решением тройки управления НКВД по Новосибирской области Н. А. Клюев приговаривается к расстрелу. Приговор приводится в исполнение 23-25 октября.

Речпорт (ул. Причальная, 20/1)

4 октября 1934 г. из НКВД СССР в управление НКВД по ЗСК поступило телеграфное распоряжение о переправке Клюева спецконвоем в Томск. 8 октября на последнем пароходе административно-ссыльный поэт отправляется из Колпашева в Томск. Тогдашние пароходы перемещались медленно: плыли до Томска не менее двух суток.
В Томск Н. А. Клюев прибыл 10 - 11 октября.

Дом по пер. Красного пожарника, 12

В доме Семёна Ивановича Кузнецова и его жены Анны Исаевны Н. А. Клюев жил с октября 1934 г. по декабрь 1936 г. Дом был превращён хозяевами в доходный дом. В трёх небольших комнатах общей площадью 51 м2 нередко ютилось около полутора десятка людей. Сначала Клюев жил в общей комнате с несколькими жильцами, затем у него появился в комнате отдельный угол за заборкой. Лучшего места за скудную плату в Томске найти было невозможно.
Письма поэта к друзьям и знакомым пронзительно рассказывают о несчастном житье поэта в этом убогом жилище, о его постоянно ухудшающемся здоровье.

Дом по пер. Мариинскому, 38, кв.2 (пер. Мариинский, 40)

В конце декабря 1936 г. Клюев переселяется в большой деревянный дом с резными ставнями. Дом А. Ф. Елаховой напоминал северные избы его родины. Здесь у него была своя комната.
«Я вынужден был перебраться на другую квартиру и попал в страшное бандитское гнездо. Вновь придется искать убежище, а это очень трудно, особенно при моих ногах – я хожу еще очень плохо и очень недалеко…»
(из письма к Н. Ф. Христофоровой, 6 апреля 1937 г.)

Дом на ул. Старо – Ачинской, 13 (ул. Ачинская, 9/ бывш. ул. Ачинская, 15)

За неуплату Клюев вынужден был в конце апреля 1937 г. переселиться в дом на Старо-Ачинской, 13. Здесь прошли последние месяцы жизни поэта на свободе. В это время он был очень болен.
Хозяйка дома М. А. Балакина, медработник по профессии, ухаживала за ним, лечила его, кормила. Она очень уважительно относилась к своему постояльцу и, возможно, при её уходе его здоровье улучшилось бы. Но 5 июня поэт был арестован.
Историческая справка:
17 сентября 1999 года на фасаде дома по ул. Ачинская, 15 установлена мемориальная доска с барельефом поэта (скульпторы Н. и А. Гнедых). Но в 2006 г. этот дом был снесён. На его месте построен многоэтажный дом с новым адресом: ул. Ачинская, 9. 21 октября 2016 г. на этом доме была повешена памятная табличка.

Свято-Троицкая церковь (ул. Октябрьская, 43)

Н. А. Клюев был прихожанином единоверческой Свято-Троицкой церкви, и посещение храма было для него духовной потребностью.
Близкие и доверительные отношения сложились у поэта с иеромонахом Николаем (бывший князь Аникита Андреевич Ширинский-Шихматов), который служил в Троицкой церкви с марта 1936 г пономарём, а с марта 1937 г. – настоятелем церкви. Сблизился Клюев и со священниками этой церкви В. А. Куклиным и Я. Л. Соколовым, с которыми подолгу любил вести духовные беседы. Они сочувствовали ссыльному поэту, оказывали материальную помощь.

Воскресенская церковь (ул. Октябрьский взвоз, 10)

Этот храм - самое величественное строение Воскресенской горы. Его купола и поныне видны практически со всех сторон города. Бывая на Воскресенской горе, Клюев не мог не любоваться архитектурными особенностями семиглавой Воскресенской церкви, построенной в стиле «барокко».
Историческая справка:
4 августа 1936 года храм был закрыт, однако спустя 21 день, по просьбе прихожан, его вновь открыли и 3 ноября снова закрыли. В 1937 году была предпринята попытка сноса церкви, но была снесена лишь церковная ограда. В 30-е годы в здании храма находились сначала Госстройтрест (курсы и общежитие рабочих), гараж для машин, а затем склад для зерна.

Богородице-Алексеевский монастырь (ул. Крылова, 12/1)

Очевидно, не раз заходил Клюев на территорию не действующего в то время
Богородице-Алексеевского монастыря.
«Господь меня не забывает, посещает и пасёт меня своим жезлом железным. Я писал Вам в начале марта. Письмо со вложением карточки Фёдора Кузьмича Томского – легендарного старца».
(из письма к Н. Ф. Христофоровой-Садомовой, после 5 июля 1936 г.)
Историческая справка:
Каменная часовня над могилой старца св. Феодора, расположенная в ограде монастыря, была разорена в первые послереволюционные годы. В 1923 г. монастырь был закрыт, но Казанский храм продолжал действовать как приходская церковь. В 1929 г. он также был закрыт.

Больница по ул. Больничная, 8.

Поэтическая реалия «Больница» из стихотворения томского периода «Есть две страны: одна – Больница, другая – Кладбище…» – это, скорее всего, «заразная» больница на ул. Больничной. Городской инфекционной больницей имени Г. Е. Сибирцева (имя присвоено в 1933 г.) заведовал врач-инфекционист Г. Е. Сибирцев.
Н. А. Клюев очень хотел познакомиться с этим известным томским доктором, надеясь получить от него материальную, медицинскую и иную помощь. За поэта, по его личной просьбе, в письме к Г. Е. Сибирцеву просила Л. Э. Кравченко, хорошая московская знакомая Клюева и Сибирцева. В больнице, возможно, не без помощи этого известного врача, поэт неоднократно лечился.
В настоящее время на этом месте больницы не существует.

Кладбище

Вторая поэтическая реалия – Кладбище (точнее группа кладбищ: Православное, Католическое и Еврейское) находилось на территории современного завода «Сибкабель» по ул. Пушкина.
«Какое здесь прекрасное кладбище – на высоком берегу реки Томи, берёзовая и пихтовая роща, есть много замечательных могил… Но жаворонков и сельских ласточек по весне здесь не слышно. Ласточки только береговые и множество сизых ястребов» (из письма к В. Н. Горбачёвой, 25 октября 1935 г.).
Историческая справка:
В 1951 старое городское кладбище было ликвидировано, на его месте построены новые корпуса завода «Сибкабель», затем жилые дома.

Баня (ул. Октябрьская, 20)

В бане Клюев любил хорошенько попариться, считал чистоту тела и чистое бельё одним из необходимых условий духовного здоровья.
«…теперь же я приотъелся, почистился, часто заходил в баню, - это моё любимое учреждение в Томске»(из письма к В. Н. Горбачёвой, 23 февраля 1936 г.).
Он очень страдал, если болезнь не позволяла ему посещать баню.
«Давно не бывал в бане, она от моей избы далеко и дорога оврагами – мне не дойти. Всё тело искусано клопами и расцарапано нестерпимым чёсом» (из письма к В. Н. Горбачёвой, 10 августа 1936 г.).

Михайловская роща

Как и у Пушкина, была у Клюева своя Михайловская роща – его любимое место прогулок. Она находилась на восточной окраине города, совсем недалеко от двух первых домов, в которых он проживал. Роща получила своё название от купца Михайлова, обустроившего её для места летнего и зимнего отдыха горожан. Во времена пребывания Клюева в Томске здесь ещё сохранились руины фонтана, гротов, запущенные аллеи. Одинокие прогулки по роще были для поэта временем творческих раздумий, размышлений о своей судьбе и иногда сопровождались сбором ягод и даже грибов.

Белое озеро

Местом ближайших прогулок Клюева было Белое озеро. Уже само его название напоминало поэту о его стране Заозерья, Онеге, Ладоге, Белом озере со знаменитым Кирилло-Белозерским монастырём. Вместе с тем томское Белое озеро весьма интересный объект природы. Своё название оно получило от цвета воды, в которой растворено много минеральных веществ и известняков.
Под сенью деревьев, окружающих овал озера и отражающихся в нём, в жаркие летние дни было прохладно и хорошо думалось. Обогнув озеро, поэт направлялся к Воскресенской горке. Здесь можно было постоять у обрыва, обозреть прилегающие районы города.

Река Ушайка

Река Ушайка пересекала восточную окраину города. На берегах её, утопающих летом в густой зелени, росла смородина, находились заросли малинника. Поэт любил гулять по её берегам, собирать ягоду и даже купался.
«Купаясь в речке Ушайке, я нашёл в щебне крест с надписанием, что он из Ростова и делан при князе Владимире» (из письма к В. Н. Горбачёвой, 23 февраля 1936 г.).

Научная библиотека ТГУ

Бывал Н. А. Клюев и в университетской библиотеке, где познакомился с её директором В. Н. Наумовой – Широких, дочерью известного сибирского писателя Н. И. Наумова.
«Университетская библиотека здесь богатая. Заведует ею Наумова – Широких. Женщина из редких по обширному знанию. Она меня приглашала к себе – хорошо знает меня как поэта. Но, признаться, мне на люди выйти не в чем… » (из письма к Н. Ф. Христофоровой, 22 февраля 1935 г.)
К сожалению, из-за тяжёлого состояния здоровья и неимения приличной одежды Н. А. Клюев не мог вести прежний образ жизни и посещать такие культурные учреждения как библиотека и театр.
«Мне не в чем выйти в театр, а он здесь очень хороший, и главные роли на р<ед>кость» (из письма к Н. Ф. Христофоровой, начало марта 1936 г.).

Каменный мост

Великий русский поэт в университетском городе вынужден был вести жизнь полунищего, изредка даже просить милостыню в базарные дни у Каменного моста.
« Я шла по Каменному мосту, и вдруг ко мне обратился нищий: «Подайте милостыню опальному поэту Клюеву…» Я растерялась: «Неужели этот больной, бедно одетый старичок и есть знаменитый поэт, друг Есенина?» Из воспоминаний жительницы г. Томска Н. И. Геблер
«В Томске глубокая зима. Мороз под 40. Я без валенок, и в базарные дни мне реже удаётся выходить за милостыней. Подают картошку, очень редко хлеб. Деньги от двух до трёх рублей – в продолжение почти целого дня – от 6 утра до 4-х дня, когда базар разъезжается» (из письма Н. А. Клюева к В. Н. Горбачёвой, начало-первая половина декабря 1934 г., Томск).

Дом Сапожковых (ул. Розы Люксембург, 9)

Во дворе этого дома в деревянном одноэтажном домике, недалеко от Каменного моста, с родителями проживала молодая семья студентов-медиков: Нина Геблер и Андрей Сапожков. Летом 1935 г. на Каменном мосту Нина увидела Н. А. Клюева, просящего милостыню. Она привела его в свой дом и познакомила с мужем, почитателем творчества поэта. Они вместе пообедали. «Клюев стал бывать у нас, но редко. Но если его долго не было, то шёл к нему муж. Муж писал стихи и ему показывал. Клюев их редактировал, и они были очень дружны». Встречи продолжались до января 1936 г. Потом его долго не было. Андрей и Нина также не ходили к нему в связи с рождением сына. Спустя какое-то время они вдвоём пошли на квартиру Клюева. «Хозяйка вышла, какая-то противная, и сказала по-крестьянски: «Нетути его!» А потом добавила: «Увезли на чёрном вороне». Вероятно, это было как раз в то время, когда Н. А. Клюев находился в томской тюрьме (с 23 марта по 4 июля 1936 г.) по обвинению в участии «в церковной контрреволюционной группировке».

Дом Р. С. Ильина на ул. Бульварная, 38 (пр. Кирова 36/3)

После Рождества 1935 г. Клюев познакомился с семьёй учёного-геолога Ростислава Сергеевича Ильина и стал часто бывать в их доме.
«Я познакомился с одной очень редкой семьей – учёного-геолога. Сам отец – пишет какое-то удивительное произведение, ради истины зарабатывает лишь на пропитание, но не предает своего откровения. Это люди чистые и герои. Посидеть у них приятно. Я иногда и ночую у них. Поедет сам хозяин в Москву, зайдет к Вам – он очень простой – хотя ума у него палата» (из письма к Н. Ф. Христофоровой, 22 февраля 1935 г., Томск).
С каким глубоким уважением и заботой относился Ильин к Клюеву, говорит такой его смелый поступок. Весной 1936 года, находясь в научной командировке в Москве и Ленинграде, он написал письмо-ходатайство в Политический Красный Крест об освобождении Клюева из тюрьмы (23 марта 1936 г. поэта арестовали по обвинению в участии «в церковной контрреволюционной группировке»). Такое заступничество могло дорого стоить ссыльному Ильину!

На месте дома князя и княгини Волконских по пер. Лесному, д.4

После смерти в январе 1935 года ссыльного князя А.В. Волконского, Клюев продолжал бывать в его доме у вдовы, княгини Е.А. Волконской, поддерживать её. Оста¬вшись без средств к существо¬ванию, она пошла в домработ¬ницы к преподавателю мединститута Тетерину. Не¬смотря на своё бедственное положение, Елизавета Александровна продолжала оставаться центром притяжения для многих достойных и вместе с тем обездоленных людей.
Князь А. В. Волконский (посмертно) и его жена Е. А. Волконская проходили по тому же делу № 12301, что и Клюев, как «руководители кадетско-монархической организации «Союз спасения России». Елизавета Александровна была арестована 29 мая 1937 года. На допросах никого не назвала и не признала себя виновной. 18 августа приговорена к высшей мере наказания и 31 августа расстреляна.

Томский горотдел НКВД (ул. Ленина, 44)

В Томске административно-ссыльный Клюев вынужден был 1 и 20 числа каждого месяца являться на регистрацию в Томский сектор НКВД.
Как заключённый побывал здесь дважды. Первый раз был арестован 23 марта 1936 г. по обвинению в участии в «церковной контрреволюционной группировке» и помещён в тюрьму НКВД (в цокольном этаже), где его разбил паралич и настиг порок сердца. 8 апреля был переведён в тюремную больницу. «Ввиду приостановления следствия… ввиду его болезни — паралича левой половины тела и старческого слабоумия» был освобождён 4 июля 1936 г.
И, наконец, в последний раз Клюев попадает в тюрьму НКВД после ареста 5 июня 1937 г. Поэту предъявляется обвинение в том, что он якобы «является руководителем и идейным вдохновителем контрреволюционной монархической организации «Союз спасения России». Последний допрос состоялся 9 октября. После ответов на несколько вопросов он отказался от дальнейшей дачи показаний, не признав своей вины. По-видимому, после этого его отправили в пересыльную тюрьму.

«Расстрельный» каштачный овраг

Овраги горы Каштак, примыкавшие к старому городскому кладбищу, в 1920-е – 1940-е являлись одним из мест захоронений расстрелянных в Томске. В 20-е годы ров на окраине города называли Страшным, в 30-е – Расстрельным.
Расстрелы проводились, как правило, с часу до четырёх часов ночи. Тех, кого везли на расстрел, вывозили на телегах или санях по три-четыре человека. Их укрывали, чтобы не было видно. Везли к ямам в сторону Каштака, там и расстреливали. Одну яму заполняли по нескольку дней. Справку о приведении приговора в исполнение заполняли, как «зароют» яму.
Примыкающий к тюрьме по ул. Пушкина Страшный или Расстрельный каштачный овраг, вероятно, оказался для Н. А. Клюева, как и многих других жертв репрессий, последним пристанищем. По справке смертный приговор по отношению к нему был приведён в исполнение 23-25 октября 1937 г.

Поклонный крест на Каштачной горе

В конце 2002 г. на южном мысе Каштачной горы, недалеко от мест массовых захоронений, по инициативе мэра г. Томска, общества «Мемориал» и общественности города на средства строительной фирмы «Паводок» установлен 9-метровый Поклонный крест (архитектор О. Лещинер) – символ памяти о жертвах Гражданской войны и сталинский репрессий. На гранитной плите высечена надпись: «Вечная память невинно убиенным».
9 февраля 2003 г. он был торжественно открыт и освящён епископом Томским и Асиновским Ростиславом.
Здесь можно поклониться праху великого русского поэта Николая Алексеевича Клюева.